НАУЧНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Меня зовут Екатерина Карпенко, я автор проекта «Разумное пение».

В основе моего подхода лежит идея, которую я называю аудиовоображением — способностью мысленно слышать и представлять звук еще до того, как он будет исполнен.

Именно эта способность, на мой взгляд, лежит в основе точного интонирования и отличает человека, который уверенно попадает в ноты, от того, кто поет неточно.

Многие люди убеждены, что умение попадать в ноты — это врожденный талант: либо он есть, либо нет. Мне эта идея никогда не казалась убедительной. Как педагог, я много раз наблюдала, что точность интонирования меняется по мере обучения. Возник вопрос: если умение попадать в ноты развивается, то что именно развивается?

Моя гипотеза заключалась в том, что основную роль играет не «одаренность» голосовых связок, а работа мозга — способность точно представлять будущий звук еще до того, как он прозвучит. Если это так, то, развивая аудиальное воображение, можно постепенно развить и способность чисто интонировать.

Чтобы проверить эту идею, мне захотелось узнать, отражается ли внутренняя работа мозга на работе голосового аппарата. Для этого я провела небольшое исследование с использованием эндоскопии голосовых связок.

Целью моего исследования было показать, что связки работают — смыкаются и растягиваются — даже когда вы поете про себя, а не вслух. Я хотела наглядно продемонстрировать, что именно мысль, намерение петь заставляют голосовой аппарат работать. Я хотела доказать, что аудиовоображение существует и является основой для извлечения звука. Без мысли нет пения.

Кроме того, мне было интересно ответить еще на два вопроса.

Первый.

Отличается ли работа голосовых связок у человека с хорошо развитым вокальным слухом и у человека, который поет неточно?

Второй.

Можно ли заметить, что опыт пения влияет не только на звучание голоса, но и на скорость и координацию работы голосового аппарата?

Исследование проводилось в Московском научно-исследовательском институте уха, горла и носа.

В нем приняли участие две девушки.

• Одна уверенно брала ноты и имела большой вокальный опыт;
• вторая не имела вокальной подготовки и пела неточно.

Для наблюдения за голосовыми связками использовался гибкий эндоскоп, который вводился через носовой ход. Это позволило видеть работу голосовых связок на экране в режиме реального времени.

Сначала обе участницы исполнили простое упражнение — глиссандо («сирену») на гласной «у».

В обоих случаях голосовые связки активно смыкались и изменяли свою длину в зависимости от высоты звука.

На таком простом задании существенных различий между участницами практически не наблюдалось.

Затем участниц попросили не издавать никаких звуков, а просто представить, что они выполняют то же самое упражнение.

Самым интересным наблюдением стало то, что голосовые связки продолжали работать, несмотря на отсутствие звука.

На видео видно, что голосовой аппарат приходит в движение от одного только намерения спеть.

У обеих участниц эта реакция наблюдалась достаточно отчетливо.

На последнем этапе участницы должны были молча пропеть про себя знакомую сложную песню.

Именно здесь проявились наиболее заметные различия.

У опытной вокалистки движения голосовых связок были быстрыми, точными и очень активными.

У девушки без вокальной подготовки движения были менее выраженными, более медленными и менее согласованными.

1. Голосовые связки начинают работать еще до появления звука. Во время мысленного пения голосовой аппарат не оставался неподвижным.

Достаточно было представить мелодию, чтобы голосовые связки начали смыкаться и менять свое положение.

Это позволяет предположить, что подготовка к пению начинается еще до появления звука и тесно связана с процессами, происходящими в мозге.

Именно поэтому в системе «Разумного пения» такое большое внимание уделяется развитию аудиовоображения.

2. Опыт пения влияет на скорость работы голосового аппарата

При выполнении более сложной мысленной задачи опытная певица демонстрировала значительно более активную и скоординированную работу голосовых связок.

Это согласуется с представлением о том, что вокальный навык — это не только тренировка мышц, но и развитие способности мозга быстро и точно управлять голосовым аппаратом.

Интересно, что даже в те моменты, когда мне нужно было полностью прекратить внутреннее пение, мои голосовые связки продолжали слегка подрагивать. За годы занятий привычка мысленно слышать музыку стала настолько устойчивой, что полностью отключить ее оказалось непросто.

3. Подготовка к нужной высоте начинается заранее

В ходе исследования удалось увидеть, что перед исполнением высоких нот голосовые связки заранее принимают соответствующее положение.

Другими словами, голосовой аппарат не просто реагирует на поток воздуха.

Сначала мозг формирует моторную программу будущего звука, после чего голосовые связки подстраиваются под необходимую высоту.

Это хорошо согласуется с представлением о том, что точность интонирования зависит не только от работы самих связок, но и от качества слухового представления звука.

Это исследование не претендует на роль окончательного научного доказательства, однако оно позволило наглядно увидеть то, что долгое время оставалось для меня лишь рабочей гипотезой.

Даже когда человек не произносит ни звука, а только представляет мелодию, его голосовой аппарат уже начинает работать.

Для меня это стало важным подтверждением идеи, лежащей в основе проекта «Разумное пение»: сначала рождается внутренний звук, затем движение голосового аппарата, и только потом появляется слышимое пение.

Именно поэтому развитие аудиального воображения — это не дополнение к обучению вокалу, а один из его фундаментальных элементов.